МОНОЛОГ ЖЕНЩИНЫ НА ТРЕНАЖЁРЕ

(от автора «Секс по телефону с шепелявой»)
Муж Борька у меня приколист. Намекнула я ему, что хочу изменить себя, развеяться и всё такое. Задышать полной грудью и омолодиться. Вообще-то я имела в виду, что хочу новую причёску, шмотки и на море! А эта сволочь сделал вид, что не понял. Купил и приволок в дом беговую дорожку и велотренажёр «Свенсон». На, говорит, омолаживайся и изменяйся, Полинушка. Нисколько ума нет! Полгода я к этим тренажёрам привыкала. То пыль протру, то по фэн-шую из угла в угол переставлю. Но всё-таки через полгода решилась попробовать – деньги же плачены! Моя шуба и море без дела в углу пылятся.
Кстати, зовут меня Полина Ивановна. А соседи дразнят меня Полина Кабаева. Я и правда на гимнастку Алину Кабаеву похожа. Такая же симпапулечка, просто копия … если считать в масштабе «один к трём», а задницу «один к пяти». Но в отличие от Алинки, в Швейцарии я не рожала, да и мужик у меня пожиже.

В общем, наступила суббота. Мужа Борьку я выгнала в гараж — не фиг насмехаться над моим позором. Сына Аркашку засадила за уроки. А чтоб освежаться во время тренировки, навела себе на кипячёной воде морс «Здоровые ноги». Этому морсу меня бабушка научила. Кипятишь воду, бросаешь в неё соль, перец, лаврушку и свиные здоровые ноги. Всё отвариваешь – офигенный морс получается. Всем советую.

Натянула купальник, перекрестилась, пошла в спальню. Сунула наушники, включила музыку, чтоб никто не отвлекал. Села на «Свенсон», давай педали крутить. Омолаживаться и изменять себя. Надо сказать, слышимость у нас в доме — как в Барнаульской филармонии… ну вы поняли, да? Вижу, у вас такая же акустика. Слева от нас живёт Валька, справа – Галька, снизу – Майка. А стенки – дерьмо, и такое чувство, что мы в одной постели с ними спим и на один толчок ходим. В одной квартире чихнёшь – в трёх других «будь здорова!» говорят.
Слушаю музыку, кручу педали «Свенсона». А педали новые, скрипучие до ужаса. И этот непривычный звук сразу всех соседей насторожил.

– Ау? Что там у Полинки с Борькой делается? – орёт Валька слева. А сынуля Аркашка у меня тоже приколист. Весь в папашу. Отвечает им:
– Это мама занимается. Надела новые трусы, ушла в спальню.
– С отцом, что ли, занимается? – говорит Галька справа.
– Нет, — говорит сын. – Папа в гараже, а она со «Свенсоном».
У всех троих соседей возникла пауза. А я кручу себе педали, скриплю и никого не слышу. Тогда Майка снизу говорит:
– Дожили! Полинка среди бела дня со шведами трахается. Вон чего наскрипывают!
– Видимо, трусы очень новые, — говорит Галька справа. – Плохо идут.
– Если у меня бы так скрипело, я бы вздёрнулась давно, — говорит Валька слева. – По ходу, Бориска давно жену не смазывал.
– Больше пусть по гаражам шляется, рогатик, — говорит Майка снизу. – Хренеем мы с тебя, Кабаева, хоть бы сына постеснялась!

Накрутилась я педалей, морсу хлебнула для здоровья ног, перешла на беговую дорожку. Бегу трусцой, дышу по системе йогов. Ноги у меня здоровые. Они настолько здоровые, что лёгкие за ними не поспевают. Поэтому дышу я громко как паровоз и топаю как сваебойная машина. Соседи опять заволновались. Кричат моему Аркашке:
– Вот пыхтят, вот пыхтят! Аркаша, у вас всё нормально? Может, отца из гаража позвать?
– У нас всё чики! – говорит сынуля. – Мама занимается со Свенсоном, хочет измениться и омолодиться. Входить к ней запретила, она стесняется.
– Надо полагать – стесняется! — говорит Галька справа. – Я в последний раз так дышала, когда меня в роддоме кесарили.
– Ништяк они там со Свенсоном нахлобучивают, — говорит Валька слева. – Меня бы кто так омолодил, аж зависть берёт. Он у неё железный, что ли?
– Полчаса уже пыхтят и воют, я засекала, — говорит Майка снизу. – Крепкие эти шведы, не то что мой рязанский лохотронщик. Хоть на стажировку к Свенсону моего отправляй.

А мне ничего не слышно. Домучила я под музыку беговую дорожку, хлебнула морсу, отдышалась и взяла скакалку. Вышла на середину спальни и скакнула. Бамс! Прыгнула я не одна. Вместе со мной прыгнули мои подбородки, сердце, печёнки-селезёнки, шкаф, тренажёры и ворона за окном. А также подпрыгнули все мои… так сказать, женские контуры. Первый, второй, третий контур подскочил… всего у меня их около пятидесяти. Когда до последнего волна дошла, первый всё ещё резонировал. Ну вроде поймала ритм, вспомнила детство и скачу себе. Бах-бах-бах. Звук такой, будто трактора с неба падают. Соседи уже просто в ступоре.

– Мать етти! – говорит Галька справа. – Дорвалась Полинка! Она же пришибёт его там!
– Учись вещи делать, дура! — говорит муж Вальки слева. – Не то что ты, Карлсон фригидный.
– Чтоб я так жил! – говорит муж Майки снизу. – А моя-то вечно лежит колбаса колбасой.
– С чужими-то и мы бы попрыгали, — говорят им бабы.
Прыгнула я последний раз, бахнулась на пол – слышу, на улице козырьки обвалились вместе со снегом, на лестнице пролёт перекосило, а кто-то из соседей вставную челюсть сожрал.
– Да ёрш же тебя! – орёт Галька справа. — Шведа заездила и дом угробит!

Только я наушники сняла, взялась за морс – а в дверь дубасят в десять рук. Я по простоте своей думаю: Борька вернулся. Ничего не подозревая, вываливаю открывать – в сыром купальнике, вся красная, космы торчком и скакалка сложенная в руках. А там, блин, эти тряханутые – Майка, Валька и Галька. Меня увидели, и Майка говорит:
– Опоздали, бабы. Похоже, пипец Свенсону.
– Придушила, — говорит Галька.
– Задавила, — говорит Валька. – Или запорола? Хренеем мы с тебя, Полина.
– Да нет, — говорю. – «Свенсон» скрипит, но дюжит. Хотите, тоже пущу погонять, только он жёсткий. Вы жопы берегите, а то смозолить можно.

Сын Аркашка сказал мне потом, что это была фраза дня. Вы как хотите, но спорт – он действительно того… бодрит и омолаживает.

(с) Дмитрий Спиридонов

 

Метки: , , ,

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

loading
×